Хозяин лесного царства. (Из жизни сибирских отшельников)

Как ни трудно признаваться себе, но мы, дети цивилизации, все дальше отдаляемся от природы. Уже не мыслим себя без бытовых мелочей, которые составляют наше жизненное пространство. Забываем о том, как мало нам нужно. Солнечный свет, воздух, напоенный природными ароматами, весенний звон ручьев, красота цветка… А можете ли вы любить природу так, как любит ее Тимофей Артемьевич Захаров? Уже более полувека родной дом для него — сибирские лесные угодья. И место прописки он никогда не собирался и не будет менять — в следующем году отметит здесь свое 80-летие. Тимофей Артемьевич — лесничий. Хозяин сибирского бора с самым солидным стажем в России…

Дорога тянется, петляя между заснеженными деревьями. Весна в лес еще не пришла. Хотя снег уже рыхлый — чуть съедешь с наезженной колеи, машина намертво застревает в сугробах. И чем дальше, тем неуютней себя чувствуешь. Тишина гробовая — неприветливо встречает лесной бор непрошеных гостей. До самого кордона ни одного зверя не встретили, ни одной птицы не услышали.

Вот и сам кордон — полуразрушенные, покосившиеся домики, а чуть в стороне возвышаются <новорусские> коттеджи. И сюда добрались… Но нам в другую сторону — пешочком по колено в снегу еще несколько минут — и дом Захарова, его тут каждый знает. Нам еще повезло — хозяин сейчас в отпуске, а то бы ищи-свищи по всему лесу: <вотчина> у него большая — до 700 гектаров лесонасаждений. Хотя раньше, говорит, в два с лишним раза больше была. Однако отдыхать Тимофею Артемьевичу недосуг — мы застали его счищавшим с крыши снег… Но гостям здесь, видимо, всегда рады — уж и стол хозяйка Мария Васильевна накрыла, и разговор за крепким чаем с медом получился душевный, интересный.

Начало. Тропами войны

Детство Тимофея прошло в селе Новоалександровка Колыванского (тогда Баксинского) района. А вот молодость короткой вышла — пропитанной запахом войны, звуками разрывающихся снарядов. Надолго остались в памяти фронтовые будни. И рассказывает об этом лесничий так, словно вчера там побывал…

В 1943 году забрали его в армию, определили в пехоту, в минометный полк, и отправили на Украинский фронт, под Винницу. Хотя первое боевое крещение было подо Львовом. Потом с боями шли до самых Карпат, всю Румынию избороздили. Тяжело было, вспоминает Тимофей Артемьевич — шли с большими потерями. Так, в разведку <наших> мало ходило, а немцев человек по 50-70… Поэтому постоянно останавливались для пополнения. Подразделение вполне можно было назвать интернациональным: в нем и таджики, и узбеки, позже и молдаване воевали плечом к плечу. Словом, самые разные люди…

Одна беда — не слушались иногда солдаты своего начальника: чтобы 50-летними <дедами> командовал 18-летний сержант, гордость свою нужно усмирить. А ведь в армии на первом месте боевой порядок… Дисциплина в военных условиях нужна очень строгая, рассказывает Захаров, бывает, что нервы не выдерживают, чуть что, сразу за оружие хватаются.

И молодых тогда очень много на войну шло — <неоперившихся>, несмышленых… <Помню, шли мы по полю, заросшему по пояс крапивой, полынью, коноплей, ведь в те годы пшеницей поля почти не засевали, не до того было. Между нами и немцами было 400-500 метров, и все наши на этом поле полегли, всех немцы выкосили из пулеметов. Много там было таджиков... Они встали в рост, и шли прямиком на дула... Надо было ребятам делать перебежки, но их никто этому не учил...>

В Карпатах Тимофей Артемьевич получил первое тяжелое ранение — на минном поле наскочил на мину. Сильно повредил стопу… Затем возвращение на фронт и новое тяжелое ранение. Но благо, что жив остался — всю группу его немцы расстреляли, а он словно <в рубашке родился>: осетины вынесли из болота…

Госпожа удача была к нему благосклонна. И в третий раз, уже в конце войны, когда в составе отдельного истребительно-противотанкового дивизиона его направили в Польшу, и там оказалась <пуля-дура>. Хотя ранило очень тяжело — в спину, в бок — навылет… После этого ранения врачи его не на раз <перекраивали-перешивали> — трудным было возвращение к жизни… Долгое время лежал <чуркой>, и лишь перед днем Победы стал говорить, подниматься, потихоньку ходить. Потом комиссия дала направление в военный госпиталь. Но Тимофей Артемьевич решил положить конец мытарствам и вернуться в Колыванский район…

Полвека в лесной <цитадели>

А позвал Тимофея Захарова домой <зов предков>… Он ведь практически потомственный лесничий — его генеалогическое древо всегда <тянулось ветвями> к лесу. Дедушка его здесь лесником работал, а потом и мать сюда приехала. В городах да деревнях во время войны тяжело было, а лес с голоду не давал умереть: тогда тут и дичи было много, и речка рыбой была богата… В роду лесниками работали и дядя, и двоюродный брат, и тесть…

<В лесничество я поступил в 1948 году... Сначала работал в Криводановке, где квартиру снимал, тогда уже женат был и с ребенком. В то время дороги сюда вообще не было - совсем оторванное место было от людей. Здесь трех лесников за два года сменили - как приедут сюда, так <керосинят>…

Спустя некоторое время перевели молодого лесничего в Новосибирский лесхоз <Кудряшовское лесничество>, где и срубили кордон. Здесь тогда красиво было, речка текла, а лес был тогда маленький-маленький, как мох, — Тимофей Артемьевич смотрит в окно на высокие стройные сосны… Участком он владел самым большим — 1763 гектара, а сейчас обход сократили до 700 гектаров, <наставили лесников>…

Работа сразу пришлась по душе, хотя, говорит, сейчас легче жить и работать, чем раньше. Лесничий должен регулярно совершать обход и хорошо знать свой участок: где могут пожары встречаться, где смолят порубы… Работы всегда было много, скучать некогда: отвод лесосек, охрана леса от самовольных порубок, от пожаров… Занимались лесопосадками. Собирали лекарственные растения, почки. Вязали веники, до тысячи, бывало, ведь платили очень мало, всего 2,5 копейки за веник. А еще шишки собирал: иногда по 10 центнеров за зиму сдавал. <Мороз не мороз, буран не буран - я как белка по верхушкам лазаю с ведром. Каждую неделю нужно было ходить на другой кордон, где работал единственный телефон и была шишкосушилка, докладывать, сколько собрал шишек>.

Первое время очень тяжело приходилось. Около 20 лет на кордоне вообще не знали, что такое электричество, жили без света. Потом Тимофей Артемьевич решил свет провести, заручился поддержкой охотников — около 400 человек вызвались помочь, да так эта помощь и осталась пустым звуком. Все ямы под столбы пришлось копать самому, в вязком грунте. Мармелад «Фрукты»100 гр. Цена: 150 руб./ шт. Состав: цитрусовый пектин, крахмально-карамельное патока, сахар свекольный, лимонная кислота , ароматизаторы идентичны натуральным и красители.Срок годности 4 месяца . И через некоторое время в доме Захаровых слабо замерцала лампочка…

Помимо <лесных> да семейных обязанностей (у Захаровых росли трое ребятишек) надо было еще и приусадебное хозяйство содержать. Большое было тогда подворье — одних овец до полусотни голов было. И… всех волки передрали, бывало, что звери и на людей нападали не раз. Сейчас их нет: всех охотники перебили…

Сибирский лес. Ростки цивилизации

Служитель леса сетует: <Зверя совсем мало осталось, раньше было много зайцев, коз, глухарей... А сейчас браконьеров много, наставили капканы, всю живность повыбили. Сейчас что ни чиновник, то с оружием... В лесу много людей появилось, не вылазят из леса с весны до самой осени. Пешком не ходят, на машинах все, избороздили лес вдоль и поперек. А ведь раньше для детишек машины, техника были настоящим чудом... <Новые русские> сегодня дома себе недалеко строят, все перерыли. Приезжают и американцы, и канадцы — парились в нашей бане, — и арабы…

<За несколько лет многое изменилось в жизни леса и его обитателей, - добавляет Мария Васильевна. - Ягод и грибов раньше было - лопатой греби. Как обскую гидроэлектростанцию построили, так их не стало - вода ушла. Дожди реже идут, земля теперь часто сухая. А какой дождь пройдет, так все почернеет... Не только с огородом проблемы, но и со скотиной трудности - сложно держать на старости лет, кормить нечем. Сено надо косить, а тракторов нет, и солярки нет... Приходится все по старинке на лошадях возить... >

Однако проникшая в лес цивилизация принесла и свои <плюсы>. Например, легче стало бороться с пожарами — появилась специальная техника, которая облегчает работу лесничему. Впрочем, с гордостью констатирует Тимофей Артемьевич, на его участке за 55 лет было всего четыре пожара, и те маленькие — быстро потушили. Еще одно достижение — создание технологических карт, на которых указана вся информация о лесосеке: где должен складироваться лес, где должна размещаться стоянка, где трактора, где бригады…

Все тонкости и секреты лесной жизни Тимофей Артемьевич пока оставляет за собой — дети его не пошли по стопам отца. Но, как знать, может, у внуков или правнуков, которых у Захаровых по пальцам одной руки не пересчитать, проснется тяга к зеленым просторам, и вернутся они из шумного города в укромную лесную чащобу. И тогда они как завет повторят и запомнят слова дедушки лесничего: <Я люблю лес, никогда не хотел и не хочу вернуться в город. Вернулись бы годы, так бы и работал... Жить на природе, в лесном царстве, намного лучше>.

Ирина РИЖСКАЯ, <>

Comment section

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *