Январь 2012

Статьи за Январь

21.01.2012
Бизнес врозь

Информация

События

Горн

Обсуждаем

Архив новостей и статей

2020

  • Январь
  • Февраль
  • Март
  • Апрель
  • Май
  • Июнь
  • Июль
  • Август
  • Сентябрь
  • Октябрь
  • Ноябрь
  • Декабрь

21.01.2012

Бизнес врозь

Тенденции — менеджмент Технологии бизнес-«развода» «Мы с компаньоном делили бизнес не без конфликта, но если вам нужен официальный комментарий, то я смогу сказать только одно — «развод« был мирным», — отметил в неофициальном разговоре с корреспондентом «СУ» один из опрошенных «разведенных» экспертов. Даже те, кто смог расстаться с партнером по-хорошему, вспоминают это событие как одно из самых трудных в своей жизни — не только в экономическом, но и в личном плане. Однако бизнесмены признают, что «разводы» становятся цивилизованнее: если 10 лет назад бизнес нередко делили с помощью присвоения, в том числе и криминальными методами, то сейчас вырабатывается культура цивилизованных разделов. При этом остается немало случаев, когда правильный с точки зрения закона «развод» справедливым не назовешь. Идеальный «развод» Те, кому удалось «развестись» цивилизованно, гордятся этим. Они подчеркивают, что делить бизнес следует не только по закону, но и по справедливости — чтобы бывший компаньон не стал врагом. В бизнес-сообществе известны примеры как скандальных расставаний бывших компаньонов, так и вполне мирных вариантов. Один из самых неожиданных случился несколько месяцев назад, когда бизнес фактически поделили многолетние партнеры — генеральный директор завода «Сибтекстильмаш» (СТМ) Равиль Валетов и гендиректор ОАО «Завод «Труд» Юнус Ислямов. Валетов приобрел контрольный пакет акций ЗАО «Сибтекстильмаш» (бывшего дочернего предприятия ОАО «Завод «Труд») у акционеров «Труда». Частично Валетов рассчитался принадлежавшими ему акциями завода «Труд». Компаньоны совместно развивали бизнес на протяжении нескольких лет — именно тогда, когда он переживал не лучшие времена. Говорить о «разводах» — даже цивилизованных, — как правило, не принято — например, Юнус Ислямов отмечал, что с помощью продажи акций хотел поощрить топ-менеджера. Однако эксперты сошлись во мнении, что вряд ли основная цель сделки — опцион для Валетова. Они уверенно расценили этот шаг как желание партнеров вести бизнес отдельно друг от друга. Другой относительно «свежий» пример «развода полюбовно» — разделение бизнеса, произошедшее в компании DSO Consulting. Цивилизованно это удалось осуществить паритетным учредителям компании Сергею Дьячкову и Сергею Сидоренко. В конце прошлого года господин Сидоренко продал свою долю в бизнесе господину Дьячкову. По информации «СУ», основной причиной «развода» стало желание Сергея Сидоренко в большей степени заниматься собственными проектами. Тем не менее Дьячков и Сидоренко продолжают работать вместе в DSO Consulting. Бывший управляющий партнер, уступивший пальму первенства в компании Сергею Дьячкову, стал его советником. Это довольно редкий случай для «разошедшихся» компаньонов — как правило, с продажей доли одного из них прекращается и совместная работа. Именно так сложилась ситуация на ОАО «Манотомь» — томском заводе по производству манометров, который эксперты также приводят как образец «цивилизованного развода». Топ-менеджеры гендиректор Александр Гетц и его заместитель Александр Гирин больше не работают вместе. Согласно отчетности предприятия, Александр Гирин несколько месяцев назад продал около 21% акций предприятия и оставил свою должность. Его пакет, по словам источника «СУ», перешел под контроль менеджеров предприятия. А «развода« совладельцев «Топ-книги» — основного акционера Георгия Лямина и Михаила Трифонова, — который прогнозировали несколько региональных СМИ, пока не случилось. Источник в компании заверил корреспондента «СУ», что противоречия «эмоционального характера» между акционерами улеглись, и Михаил Трифонов после отпуска вернулся на свое рабочее место в компании. Президент корпорации «СИТЕХ» Никита Иноземцев отмечает, что имеет уже большой опыт как партнерства, так и «разводов» — и цивилизованных, и конфликтных. «Первые случаи, происходившие в 90-е годы, назвать разделом бизнеса можно только условно. Предпринимательство было еще малоцивилизованным, и фактически речь шла просто о присвоении противоположной стороной части имущества, — вспоминает Никита Иноземцев. — Позже появился более цивилизованный пример. У «СИТЕХа« существовала дочерняя компания в Кемерове. Со временем наш кемеровский бизнес набрал обороты, менеджеры, которые его вели, также выросли в профессиональном плане, и у них появилось собственное видение того, как следует развиваться. Они достаточно грамотно сформулировали мне свое мнение, но в процессе обсуждений мы поняли, что по-разному подходим к развитию компании». В итоге в течение 2–3 месяцев стороны договорились о разделе бизнеса. Процедура прошла очень цивилизованно, и по словам Иноземцева, они до сих пор не только сотрудничают, но и дружат семьями. «Не исключаю, что в перспективе мы снова объединимся, если увидим, что по ряду вопросов наши мнения совпадают», — говорит он. Иноземцев отмечает, что, как правило, расставание с совладельцами происходило на пиковых для компании этапах развития — кризиса или подъема. «Развитие бизнеса выступает в данном случае не как основная причина, а как катализатор, а пока бизнес не достиг определенных успехов, делить особо и нечего, — продолжает мысль руководитель департамента сопровождения сделок с капиталом компании «Брокеркредитсервис« Дмитрий Балин. — После того как этот катализатор сформирован, возможны два варианта — или более качественное развитие, или раздел». Как делить Был бы человек хороший, тогда и раздел бизнеса пройдет без эксцессов и цивилизованно, — такого мнения придерживаются большинство экспертов. «Что делает процесс раздела бизнеса нецивилизованным? — рассуждает директор Сибирской юридической компании Сергей Карпекин. — В первую очередь это способы и методы решения проблем, которые зачастую граничат с криминалом, неадекватное понимание партнерами ситуации, вопросов стоимости принадлежащего им бизнеса, оценки личного вклада каждого в его развитие, желание обогатиться за счет партнера и прочее». Карпекин выделяет несколько факторов: первый — характер личности партнеров. Если он жаден, склонен к обману и криминальным методам решения проблем, то о цивилизованном «разводе», как правило, речь не идет. Второй — силы, возможности и ресурсы другого партнера. Бизнес — штука жесткая, довольно часто жестокая. Если противник слабый — его «мочат» или «гасят», если сильный — с ним считаются, договариваются. Хотя нередко конфликтующие стороны слишком переоценивают свои силы или недооценивают силы противника и начинают «мочить» друг друга. Это в полной мере можно отнести и к конфликтам партнеров по бизнесу. «В данном случае, как правило, ситуация выходит из-под контроля и получается то, что называется «нецивилизованным разводом», — поясняет Сергей Карпекин. «Цивилизованный вариант один: оценка всего бизнеса, затем достижение договоренности о том, как каждая из сторон получает свою долю от общего, — отмечает управляющий партнер компании DSO Cosulting Сергей Дьячков. — Это могут быть денежный выкуп акций «остающейся в бизнесе» стороной (Билл Гейтс в свое время выкупил акции Microsoft у Пола Аллена), разделение активов, то есть бизнесов и запасов (если правильно помню, так «разводились» собственники группы «МДМ«), либо комбинированный вариант». «Очевидно, что цивилизованный раздел — тот, который соответствует не только букве, но и духу закона. Оспариваемые годами судебные решения, исполнительные листы, несмотря на кажущуюся формальную правильность, свидетельствуют о том, что безболезненно процесс раздела бизнеса не прошел», — отмечает руководитель департамента сопровождения сделок с капиталом компании «Брокеркредитсервис» Дмитрий Балин. Отправная точка конфликта           Андрей Гладченко (слева) и Виктор Игнатов «подозрительно долго уживались в совместном бизнесе, будучи антиподами» В разряд скандальных «развод» переводят, как правило, несколько факторов эмоционального характера. Первый — когда возникла взаимная неприязнь компаньонов (как правило, из-за чрезмерных амбиций или притязаний одного из них). Второй — когда дело касается семейного бизнеса, и его раздел связан с распадом семьи. Третий — когда основные собственники чрезмерно доверчивы, а нанятые ими топ-менеджеры имеют притязания на долю в бизнесе. «Бизнес созрел, достиг своей наивысшей точки развития, бурный рост замедляется, начинаются процессы инвестирования в другие направления деятельности, и возникает желание бизнесменов «пожить для себя« — то есть вывести всю или часть прибыли в личное потребление и так далее», — так характеризует Сергей Карпекин отправную точку большинства конфликтов между давно сотрудничавшими компаньонами. Начинают возникать разногласия между партнерами на темы, в какие проекты инвестировать зарабатываемые бизнесом деньги, стоит ли продолжать вкладывать средства в бизнес, который, как кажется, уже исчерпал резервы роста, сколько средств из получаемой прибыли можно забрать себе на потребление и на личные проекты. Уже сам факт отсутствия согласия по ряду вопросов между компаньонами может создавать нестабильность — в такой ситуации один из партнеров может выйти из бизнеса. В случае с акционером группы «Выбери радио» («Европа Плюс», «Радио Сибири» и др. станции) Андреем Гладченко и структурами, близкими Виктору Игнатову, расставание компаньонов было предсказуемым. «Мы с Виктором подозрительно долго уживались в совместном бизнесе (на паритетных началах. — «СУ«), будучи фактически антиподами, — признается Андрей Гладченко. — Сейчас смешно вспоминать, но практически не было вопроса, по которому бы наши мнения не расходились диаметрально. Поэтому не секрет, что за последние два года идея расстаться возникала не впервые». Переговоры о разделе бизнеса не заняли слишком много времени. По словам Гладченко, обсуждались три варианта: продажа его доли, доли Игнатова или обеих сразу. «Но поскольку для Виктора наш бизнес был всего лишь одним из многочисленных, а для меня практически единственным, так сказать, делом жизни, то решили, что правильнее остаться мне. Покупатель доли Игнатова — «Региональная медиагруппа« — также демонстрировала лояльность к этому варианту, так что у меня сложилась иллюзия, что такая смена партнера пойдет бизнесу на пользу». Однако вскоре последовал очередной «развод». По условиям сделки главе РМГ Ивану Таврину требовался контрольный процент в бизнесе, для того чтобы консолидировать приобретенные активы. Гладченко согласился продать недостающие акции — этот шаг практически все участники новосибирского радиовещательного рынка оценили как ошибку и оказались правы. Работать с московскими партнерами оказалось для Гладченко еще сложнее, чем с Игнатовым. Яблоком раздора стали закрытие региональной радиостанции радио «Мелоди» и перевод на частоту его вещания федерального «Радио 7». Было принято обоюдное решение расстаться. В ходе «развода» рекламное агентство «Альянс Медиа» осталось у Гладченко, а радиоактивы — у Таврина. «На возвращение к реальности ушло менее двух месяцев, — рассказывает Гладченко. — После этого прежние разногласия с Виктором уже показались мне игрой в песочнице. В общем, очередное расставание, теперь уже не в мою пользу, было единственно возможным вариантом«. От любви до ненависти Гораздо более серьезный конфликт возник между совладельцами новосибирской Группы «МОДУС-Н» Александром Шарковым (доля в 51%) и Валерием Колыханом (49%). Они вместе вели бизнес с 90-х годов. Однако ни многолетний опыт, ни давнее сотрудничество не помогли разделить бизнес мирно. Противоречия между компаньонами начались во время реализации одного из их совместных проектов. «Компания «Новинком», где и я, и Колыхан входили в состав собственников, несколько лет участвовала в подготовке инвестиционного проекта застройки квартала «Триумф» по ул. Державина. За проект отвечал Колыхан, — вспоминает господин Шарков. — Был взят кредит на сумму 50 млн рублей под поручительство и имущество ЗАО «Региональная строительная компания« — компании, в которой я являюсь одним из основных акционеров». Сложности с погашением кредита и отсутствие понимания, как их разрешить, «послужили отправной точкой конфликта, который вылился в неправомочное исключение меня в конце прошлого года из состава собственников «Новинкома« и РСК», — говорит Александр Шарков. При этом он подчеркивает, что узнал о действиях экс-партнера лишь спустя несколько месяцев: «Набрав электронный адрес сайта одного депозитария, я увидел, что вся информация о моем праве собственности в РСК и «Новинкоме», которая подавалась мне в последние месяцы в этот период, была «липовой«. А реестры этих предприятий находились уже у других реестродержателей». Александр Шарков подчеркивает, что не стал обращаться в правоохранительные органы: «Предавать дело огласке было крайне нежелательно — за РСК стоит много инвесторов, среди которых есть значительные люди. Одна уважаемая организация попросила меня не предпринимать никаких шагов, чтобы не сорвать готовящуюся сделку по сдаче в эксплуатацию одного из объектов РСК«. Тем не менее обойтись без обращения в органы МВД не удалось. В июле этого года Шарков инициировал возбуждение уголовных дел по фактам попыток незаконного проникновения на территорию ООО «МОДУС-Н» и ЗАО «Сибирский завод горных машин». По его мнению, это было сделано по инициативе Валерия Колыхана. Сам Валерий Колыхан отказывается комментировать ситуацию. «В таких ситуациях самое главное — искать выход. А у нас получается, что один ищет выход, а другой — виноватых. Поэтому прогнозировать, когда и чем закончится конфликт, не берусь», — сказал он в беседе с корреспондентом «СУ». Другой компаньон Александра Шаркова, гендиректор ОАО «Новосибирский оловокомбинат» Александр Дугельный (они вместе развивают проект по строительству завода «Северскстекло» в Томской области), утверждает, что не вникает в ситуацию с конфликтом Шаркова и Колыхана. Однако известно, что и в отношениях с Дугельным у Александра Шаркова появились некоторые противоречия из-за финансирования проекта. Компаньоны не перестали вместе развивать стекольный бизнес, тем не менее распределение долей в нем изменилось. Если раньше они работали на паритетных началах, то теперь доля Дугельного в проекте составляет 75%, а Шаркова — лишь 25%. Менеджер начинает и выигрывает Впрочем, неприятностей можно ждать не только от совладельца, но и от наемного менеджера, желающего стать владельцем бизнеса. «За последние несколько лет в российском бизнесе возникла новая причина раздела бизнеса — бывшие топ-менеджеры, ставшие совладельцами основателя компании (он в свое время их так пытался мотивировать), претендуют на собственное видение бизнеса, но при этом не начинают свой бизнес «с нуля», а честным или нечестным путем «уводят« уже существующий, — отмечает бизнес-психолог, организационный консультант Марина Иноземцева. — Однако руководитель по найму чаще всего как был исполнителем, пусть даже очень хорошим, так им и останется. В результате нередко компании, подвергшиеся разделу, постепенно хиреют, уменьшаются до уровня мелкого бизнеса — такими легче управлять, да и рисков меньше». Подобная ситуация в «СИТЕХе», по словам Иноземцева, была не так давно. «Один из моих менеджеров фактически присвоил одно предприятие, оно отделилось от головной компании. Но, к сожалению, в российском законодательстве нет норм, достаточных для защиты собственности, — сетует господин Иноземцев. — Нанятый мною директор отвечал за строительство объекта, он договорился с моим заказчиком, создал с ним совместную компанию и перевел часть контрактов на ту компанию. Я потерял из-за этих действий около 100 млн рублей оборота«. Но юридически наказать этот поступок крайне сложно. Да, компаньон нарушил этические нормы, но трудовое законодательство построено не на защите собственника, а на защите трудящихся, даже таких. В трудовых договорах нет возможности прописать ни одного пункта, который как-то ограничивал бы уход менеджера и увод контрактов. С проблемой, когда управленцы становятся небезопасны для имущества акционеров, знаком и директор ООО «СНН-Инвест» (Новосибирск) Павел Новгородов. Объектом посягательств стала одна из компаний, близких бизнесмену. По его словам, в оперативном управлении акционеры почти не участвовали, а в основном отвечали за стратегию развития компании и внешние контакты — выводили директора на заказчиков. «Постепенно компания стала известной, бизнес набрал обороты. Директор, получивший связи на рынке, не захотел больше делиться прибылью с акционерами. Он учредил компанию с аналогичным названием, уставным капиталом, оттиском печати, бланками», — рассказывает господин Новгородов. В результате в одном офисе юридически стало две компании. При этом затраты списывались в основном на первую, а доходы переводились на вторую. «Контрагенты при перезаключении договоров не обращали внимания на другой ИНН или на другие банковские реквизиты. Более того, кроме перевода договоров, активов, были также сделаны лицензии на предприятие-двойник, — пояснил Павел Новгородов. — Весь этот процесс перевода бизнеса занял примерно год-полтора. Что касается акционеров, то им весь этот период предоставлялись фальсифицированные отчеты». Вскоре директор снял офис в другом месте, работникам сказал, что надо перевестись в новое предприятие, вывез технику, оборудование, технические архивы. Впоследствии вернуть контрагентов не получилось. «Они не стали разбираться в юридических тонкостях: заказчикам главное, чтобы делалась работа и делалась вовремя, а какой ИНН у организации, им все равно, — рассказал Новгородов. — Прокуратура тоже не нашла состава преступления: учреждение фирмы-двойника, перезаключение договоров, увольнение работников — эти меры не подпадают под статьи Уголовного кодекса». «Развод« после развода Бывшие супруги или родственники также способны доставить друг другу не меньшие неприятности в бизнесе. Совладельцы ООО «Лес-Контракт» (Новосибирск) — бывшие зять и тесть — уже более года делят свою компанию. Этот процесс начался после развода дочери основного учредителя с мужем. Как отмечают источники «СУ», зять являлся директором компании и, воспользовавшись своим положением, вывел часть имущества с предприятия. В качестве примера, когда развод в личной жизни влечет за собой раздел бизнеса, эксперты приводят омских бизнесменов Евгению и Василия Басовых. Подробностей раздела бизнеса у них выяснить не удалось, однако, по словам источника «СУ», компания «Омская недвижимость» досталась Василию Басову, а «Открытый мир» — Евгении Басовой. Когда захлестывают эмоции «Когда мы приняли решение, что необходимо делить бизнес, то плакали в прямом смысле этого слова», — признается один из новосибирских бизнесменов. Вне зависимости от взаимоотношений партнеров в бизнесе его раздел по эмоциональному накалу может сравниться с распадом семьи — это признают практически все опрошенные эксперты. «Развод« в бизнесе подобен разводу супругов, — говорит Сергей Дьячков. — Долгое совместное дело, общие сложности и радости, а потом — эмоциональный разрыв и раздел имущества. Это всегда было очень больно, но у меня нет претензий к бывшим акционерам. Надеюсь, и у них тоже. Конфликт в подобных вещах всегда присутствует, однако истинное искусство отношений — смирить свою гордыню и найти, во-первых, верный путь сохранения человеческого лица (то есть по сути просто быть выдержанным и честным), а во-вторых, позитив в том, что случится дальше». Как правило, после расставания захлестывают эмоции. Но как в семейном разводе главное — счастье детей, так и в «разводе» партнеров по бизнесу главное — чтобы дела каждого из них продолжали развиваться. Особенно сильные эмоции одолевают компаньонов, считающих себя обманутыми. «Конечно, поначалу есть ажиотаж, желание отплатить бывшему партнеру той же монетой, но, остыв, понимаешь, что не стоит тратить на это силы и средства, — говорит Никита Иноземцев. — Если тебя лишили собственности, значит, ты был слаб или непредусмотрителен. Главное — извлечь из ситуации урок. Поэтому в подобных случаях я махал рукой и говорил: «Ребята, вас Бог накажет». «Если бы открутить время назад, я бы ни за что подобной сделки не допустил (продажи контрольного пакета акций Региональной медиагруппе. — «СУ«). Однако претензий ни к кому предъявить не могу — только к самому себе. Фактор наивности — его в контракт не внесешь, а все обязательства сторон по формальным и неформальным договоренностям были исполнены», — признается Андрей Гладченко («Альянс-Медиа»). О бывшем компаньоне принято говорить или хорошо, или никак. Те, кому пришлось пройти через деление бизнеса, опасаются нарушить хрупкий мир в отношениях. По этой причине ряд опрошенных «СУ» экспертов отказался комментировать свой опыт расставания с компаньоном. Насколько нестабильным может быть мир между бывшими компаньонами, показывает пример несколько лет назад разделивших бизнес руководителя компании «Ресторатор« Олега Ионко и главы «Нью-Йорк Пиццы» Эрика Шогрена. Как стало известно «СУ«, Олег Ионко недавно пригласил на работу топ-менеджера, до последнего времени работавшего в «Нью-Йорк Пицце», Инну Варбанец. Он уверяет, что кандидатура была подобрана посредством рекрутинговой компании. Тем не менее, по словам источника в «Рестораторе», Эрик Шогрен оценил этот шаг как хедхантинговый, недружественный по отношению к себе. Технология «развода» Большинство бизнесменов уверено, что, каким бы цивилизованным ни был «развод», он не пройдет безболезненно для экономических показателей бизнеса. Консультанты считают, что это мнение далеко не всегда обосновано. «Безболезненно можно разделить бизнес, если он разнопрофильный и при разделе не нарушатся технологическая и финансовая цепочки, например, производство и сбыт, добыча и обработка. Все зависит от финансовой грамотности самих владельцев бизнеса, которые должны понимать, что их часть бизнеса сможет сама легко интегрироваться в текущий рынок», — уверен заместитель генерального директора ООО «Русские инвесторы — Сибирь» Андрей Панченко. То, как будет осуществляться раздел бизнеса, напрямую зависит от уровня цивилизованности самой компании. В качестве примера, когда общая цивилизованность бизнеса и знание правил игры сработали на грамотное расставание с компаньонами, господин Балин приводит опыт ИК «Брокеркредитсервис». Компания привлекла стратегического инвестора, предусмотрев встречное право акционеров и инвестора требовать выкупа акций. «Такое право возникало при условии достижения или недостижения заданных показателей развития бизнеса. В итоге акционеры вернули контроль над бизнесом, инвестор же, заработав на обратной сделке хорошее вознаграждение, оставил после выхода гораздо более успешное предприятие», — рассказал он. Руководитель юридического отдела группы компаний «Баланс» Евгений Нафтаев также считает, что в вопросе раздела компании многое предопределено тем, как организован бизнес. «Цивилизованным «разводом« можно считать продажу одним из компаньонов своей доли (акций) другому компаньону или третьему лицу. Конфликты возникают, как правило, тогда, когда ни один из совладельцев не имеет преобладающего права на управление бизнесом либо когда какие-то из совладельцев не принимают личного участи в управлении. Например, в случае владения компанией 50 на 50 договориться об условиях расставания практически невозможно». Эксперты подчеркивают, что в период раздела бизнес зачастую нуждается в антикризисном управлении. «Иногда бывает достаточно подойти к проблеме с другой стороны и реализовать комплекс оздоравливающих процедур», — говорит господин Балин. «Компания «Русские инвесторы — Сибирь« давно занимается продажей бизнеса, к нам обращаются как единоличные собственники, так и группы совладельцев для правильного проведения раздела бизнеса, — отмечает Андрей Панченко. — Чаще всего наша компания и выступает той третьей незаинтересованной стороной, которая помогает собственникам реализовать раздел бизнеса бесконфликтно, мы стараемся найти варианты без ущемления чьих-либо прав владельцев». При этом новообразованные компании должны эффективно развиваться и приносить доходы. При грамотном структурировании сделок финансовые показатели становятся даже лучше, нежели были до так называемой реструктуризации бизнеса. Тем не менее у опрошенных «СУ» представителей сибирского бизнеса нет однозначного мнения о том, следует ли при разделе имущества опираться на собственные силы или же привлекать консультантов со стороны. Например, Никита Иноземцев подчеркивает, что нежелание компаньонов работать вместе нередко появляется из-за плохо отстроенной корпоративной культуры. «Нередки ситуации, когда собственники перестают быть активными в бизнесе, а у его партнера может складываться стереотип «я работаю, а он получает прибыль». Если эти проблемы не обсуждаются, не решаются компаньонами, возникает раздражение, переходящее в конфликт. Иноземцев отмечает, что не видит необходимости в привлечении специалистов на стадии раздела: «Это имеет смысл только применительно к крупному бизнесу. Для компаний регионального масштаба достаточно норм законодательства». «Не надо консультантов, — согласен Сергей Дьячков. — Они все равно не обладают полной информацией об отношениях компаньонов. Нормальные люди должны сами уметь договариваться — иначе как бы они сделали бизнес». Впрочем, консультанты признают, что сталкиваются со сложными случаями, когда оказываются не в состоянии помочь при разделе бизнеса. В качестве примера Дмитрий Балин приводит одно из алтайских предприятий: «Относительно стабильный рентабельный бизнес. Однако в нем сформировались две группы акционеров со значительно отличающимися взглядами на дальнейшие пути развития. При этом правовая культура, знания этих людей относительно нюансов корпоративного права и финансов оказались настолько низки, что никакие рекомендации консультантов действий не возымели. Корпоративный конфликт до сих пор продолжается. А ведь можно было провести анализ финансово-хозяйственной деятельности, «поставить« корпоративное управление, разработать стратегию развития бизнеса, реализовать корпоративные процедуры и механизмы: реорганизация, выкуп акций, опционные контракты, привлечение независимых директоров и стратегических партнеров и многое другое». Несмотря на очевидные риски партнерства, большинство опрошенных «СУ» бизнесменов подчеркнуло, что ошибки не отбили у них стремления работать с компаньонами. Время акционеров-одиночек проходит, уверены они. «Единолично можно вести только ограниченный в масштабах бизнес, например, с оборотом до полутора миллиардов рублей», — считает Никита Иноземцев. «Я впервые в жизни стал единственным, сольным владельцем какого-то бизнеса, — делится Андрей Гладченко, подводя итоги разделения. — Сегодня я рефлекторно наслаждаюсь своим одиночеством, а в дальнейшем кто знает, быть может, снова ввяжусь в совместные проекты. Я романтик, а это не лечится». «Различие взглядов, стремлений и ценностей, если оно становится велико, неизбежно приводит к конфликтам, — резюмирует Сергей Карпекин. — А как будут разрешаться эти конфликты, всецело зависит от бизнесменов, от их готовности адекватно оценивать ситуацию, идти на компромиссы во имя общего блага, от наличия корпоративного духа. Я знаю пример одной известной компании, которой владеют пять партнеров. Их совместная работа строится следующим образом: в течение года два партнера непосредственно занимаются вопросами бизнеса, а три партнера, так сказать, отдыхают (в основном пребывают за пределами РФ). Несколько раз в год они собираются все вместе для решения наиболее важных проблем. На следующий год происходит ротация управляющих партнеров. Так происходит уже много лет, конфликтов между партнерами не наблюдается».
 
 
 

Разработка сайтов под ключ . продвижение сайта
© ГОРН 2001-2020 Используя материалы портала, ссылайтесь на Gorn.pro. Тел. (383) 21-19-180.