gorn.pro

Сибирский рынок книгоиздания

«Эксперт-Сибирь»

Сибирский рынок книгоиздания — явление скорее культурологического, нежели экономического порядка. Лишенные государственной поддержки и возможности на равных конкурировать со столичными игроками, большинство сибирских издательств с трудом сводят концы с концами.
В России нынче книжный бум. Если к 2000 году оборот отечественной книготорговли составлял около 1 млрд долларов, то в 2005–м, по разным оценкам, эта сумма достигла отметки от 1, 7 до 2 млрд. Однако региональное, в том числе сибирское книгоиздание, по-прежнему остается на периферии этого взрыва, пытаясь выживать и изворачиваться на крохотных и весьма специфических сегментах книжного рынка. Коммерческий успех в региональном издательском бизнесе — безусловно, исключение из правил. В Сибири не загорались такие крупные звезды регионов, как ростовский «Феникс» или екатеринбургская «У-Фактория» с почившей в начале года своей «дочкой», московским издательством «Ультра. Культура». Еще в 2004 году ни одна сибирская компания не входила в сотню крупнейших издательств России. В 2006 году, по данным Российской книжной палаты, не считая тройки вузовских издательств, работающих с мизерными тиражами, в этот список вошло только одно сибирское предприятие. Это «Сибирское университетское издательство» (36-е место), давно отделившееся от НГУ и имеющее с ним лишь исторически общие корни.

Десятые доли процента

Согласно статистике Российской книжной палаты, общий объем продукции, выпущенной издательствами Сибири по количеству наименований, составил 5 802 печатных единицы — это 5, 7% от общероссийского годового объема печатной продукции. Однако количество наименований — показатель весьма коварный, ведь какая-нибудь двадцатистраничная брошюра, выпущенная тиражом 200 экземпляров любым вузовским издательством (а именно они, если верить статистике, выпускают основную массу продукции сибирского региона), — уже печатная единица, разумеется, несопоставимая с полноценной книгой, сделанной на высоком полиграфическом уровне. Тиражность — показатель более информативный, но для СФО еще более неутешительный: доля совместного тиража сибирских издательств составляет всего лишь ничтожных 0, 7% от общероссийского объема.

Крохотные объемы производства и всего одно относительно крупное издательство на весь регион — ситуация в своем роде парадоксальная, если учесть, что в Новосибирске имеется достаточно сильная полиграфическая база (по количеству типографий столица Сибири уступает лишь Москве и Санкт-Петербургу), и вспомнить, что книготорговая сеть «Топ-Книга», лидер книжного рынка России, находится также у родных пенатов. Причин, по которым сибирское книгоиздание пребывает в упадке, можно назвать несколько.

Во-первых, все крупнейшие полиграфмощности и источники полиграфического сырья, основные деньги и лучшие кадры находятся в Москве, Московской области и в меньшей степени — в Санкт-Петербурге. А это значит, что московскому издателю быстрее дойти до печатного станка и намного проще выпустить книгу, которая там будет значительно рентабельнее, нежели за Уралом. Во-вторых, недобрую роль сыграла негибкая и хаотичная система государственного финансирования, которая в буквальном смысле загнала региональные издательства в угол. «Я думаю, что федеральная программа по книгоизданию, которая действовала с 1990-х годов, разорила региональные издательства: либо издание книг должно быть бизнесом, либо социально значимой деятельностью. Если последнее, то в таком случае государству нужно помогать всем издателям, должны быть какие-то простые и понятные правила игры, — считает генеральный директор ЗАО “Сибирское университетское издательство” Андрей Тыщенко. — Когда правила игры непонятны — неясно, кому дают субсидии. Если я, исходя из затрат на производство, должен продавать книгу по органической химии за 300 рублей, а в Москве аналогичную продают за 30 рублей, потому что на нее затратили федеральные средства, совершенно очевидно, что мою книгу никто покупать не будет». Помимо первых двух причин, Тыщенко называет еще одну проблему, тормозящую развитие издательского рынка Сибири и Новосибирска, в частности — слишком большое количество разных университетских и институтских издательств, которые в общей сложности за год выпускают около 20 одинаковых книг по той же высшей математике — по 200 экземпляров на вуз. «Наверное, это нужно вузам, но зачем это нужно остальной России, непонятно. А деньги это огромные. Я считал себестоимость одного экземпляра, который делает, например, НГТУ: если учесть реальную рыночную арендную ставку, цену оборудования, на котором они работают, рыночную зарплату людей и разделить сумму на этот тираж, книжки получатся золотые! Просто никто не считает, а рынок это губит», — рассуждает Андрей Тыщенко.
Есть у сибирского книгоиздания и еще одна неизбывная проблема — ограниченность сбыта. Пропускная способность современных книжных магазинов невысока, а крупным книготорговым компаниям типа «Топ-Книги», предпочитающим работать сразу с объемными «пакетами» крупных издательств, просто невыгодно возиться с единичными книжками сибирских компаний. Для некоторых региональных издателей это серьезный камень преткновения. Например, у иркутского издателя Геннадия Сапронова, чьи книги можно купить в магазинах Иркутска, Красноярска, Москвы и некоторых других крупных городов европейской части страны, с «Топ-Книгой» связана почти анекдотическая история. «Несколько лет назад “Топ-Книга” открыла в Иркутске первый магазин, который и сейчас находится в ста метрах от моего офиса. Я туда зашел, познакомился со старшим менеджером, рассказал, что и как издаю — ему понравилось, и мне было предложено сотрудничество. Я побежал за книгами на склад, который находился буквально в этом же квартале, но выяснилось, что книги, реально находящиеся в ста метрах от прилавка, должны попадать на него только через Новосибирск. Казалось бы, за полчаса оформите все формальности, получите товар и торгуйте! Ан нет! Книги сначала попали на оптовый склад Новосибирска, а уже потом появились на прилавке Иркутска по цене на 150 процентов дороже исходной. После этого я перестал с ними работать, поскольку участвовать в маразме я, извините, не могу. Только пять лет спустя компания решилась торговать моими книгами напрямую, как это давно и успешно делает иркутский “ПродаЛитъ”, в книжной сети которого мои книги, естественно, намного дешевле. Почему если книга создана и издана в Иркутске, отсюда же распространяется по стране, иркутяне должны ее приобретать с сумасшедшими, ничем не оправданными наценками?» — до сих пор недоумевает Геннадий Сапронов.
Еще в начале 1990-х новоиспеченные издатели-энтузиасты появлялись один за другим, выпуская все подряд, мелкие фирмы наводняли книжные лотки дурно переведенными бульварными романами и детективами, пестрящими орфографическими ошибками. Но доморощенное книгоиздание быстро приелось — и вслед за закрывшимися издательствами еще советских времен исчезло и множество новых участников рынка. Сегодня в Сибири, где еще в 1980-е годы объемы выпуска художественной литературы были выше, чем в целом по СССР, рентабельность и так крайне малочисленных издательств такого профиля, о которой многие из них, к слову, пока могут только мечтать, определяется голой самоокупаемостью «в ноль» — прибыли с продаж хватает только на то, чтобы продолжать издательскую деятельность и сводить концы с концами. Иной вариант — финансовая помощь сибирских меценатов, позволяющая выпускать откровенно некоммерческую литературу.

Непонятые одиночки

Для образовавшегося четыре года назад новосибирского издательства «Свиньин и сыновья», работающего в узком сегменте интеллектуальной, по-советски интеллигентной литературы, спонсорская помощь — основной источник существования. Среди наиболее известных проектов издательства, редакция которого находится прямо на квартире его генерального директора Владимира Свиньина, — представленные к премии фонда А. И. Солженицына несколько книг недавно умершего магаданского писателя Александра Бирюкова, которые посвящены погибшим на Колыме. Целый том — «Жизнь на краю судьбы» — посвящен погибшим на Колыме советским писателям. Весьма своеобразным может показаться выбор классических произведений, переводом которых также занимается «Свиньин и сыновья»: мало кто из издателей сегодня решился бы выпустить неизвестную российскому читателю повесть Стивенсона «Несусветный багаж» (переведенную самим Владимиром Свиньиным), которая ни разу выходила на русском языке, роман Бруно Травена «Корабль мертвых» (в переводе редактора издательства Геннадия Прашкевича) или стихи Далай-ламы VI . Не менее рискованным, но интереснейшим со многих точек зрения проектом издательства выглядит известнейшая «История русской литературы» князя Святополка-Мирского, которая до 1992 года была переведена на все европейские языки, кроме русского. «Когда мы издавали эту книгу, нам многие говорили, что незачем делать такой толстенный том — кому сегодня интересна вообще русская литература и ее история с давних времен? Оказалось, что интересна многим: сейчас мы везем на Московскую книжную международную ярмарку уже третье издание книги, поскольку покупают ее чрезвычайно охотно — это один из самых лучших курсов русской литературы, написанный человеком, который внутри этой литературы жил», — рассказывает Геннадий Прашкевич, знаменитый писатель-фантаст и редактор издательства «Свиньин и сыновья». Недавно в издательстве появился написанный им большой том «Красный сфинкс» — история русской фантастики от князя Одоевского до наших дней, рецензии на который уже появились во многих центральных изданиях России, а также в журналах Израиля и США.

Для иркутского издателя Геннадия Сапронова, организовавшего собственный бренд «Издатель Сапронов», выпуск книг также не является бизнесом в чистом виде: «Стремлюсь создать книгу, которую сам хочу купить и поставить на полку. Даже если бы не я был ее издателем, но, увидев на книжном прилавке, обязательно приобрел бы», — объясняет он свою издательскую политику. Сапронов работает с крупнейшими русскими писателями второй половины ХХ века — от Виктора Астафьева до Валентина Распутина, чьи имена так или иначе связаны с Сибирью. «Если уж взялся за издательское дело, то, естественно, возникают проблемы и трудности, связанные с экономикой. Вложенные в издание средства, разумеется, надо вернуть и получить прибыль, чтобы продолжать бизнес. Конечно, в работе над книгой приходится задумываться еще и над этими вопросами, но для меня они не первостепенные. Если бы они стояли для меня на первом месте, я бы не выпускал переписку Астафьева и Курбатова, книги Распутина, Бородина, Анненского, Кураева», — объясняет Геннадий свой подход к издательской деятельности.
В этом году «Издатель Сапронов» выпустил сразу несколько книг, связанных с именем Валентина Распутина, отметившего 70-летие. Вышли два подарочных издания: книга художественно-публицистических очерков «Сибирь, Сибирь…» и собрание сочинений в четырех томах. Издана книга Валентина Курбатова «Долги наши» о жизни и творчестве Распутина, появился библиографический указатель, охватывающий все годы творчества писателя. А в сентябре появится новая книга его публицистики. Парадоксально, но частный провинциальный издатель — единственный, кто не проигнорировал юбилей Распутина: книг писателя в этом году не издал больше никто.
Геннадий Сапронов, ежегодно выпускающий в среднем 10–15 книг тиражом от трех до пяти тысяч экземпляров, считает, что любая новая, достойно изданная и востребованная обществом книга должна существовать на виду год-два — заполнять книжные прилавки, быть представленной на книжных ярмарках, о ней должны говорить и спорить в средствах массовой информации. «Ведь читатель доходит до книги не так быстро — это же не колбаса. Хорошая книга “расчитывается” неспешно. И это нормально, если в течение года тираж расходится и допечатывается новый», — отвечает Сапронов на вопрос о рентабельности его издательства и тут же оговаривается: «Другое дело, что издательский рубль, по крайней мере, тот рубль, который зарабатываю я, — “длинный”. От творческих планов до их воплощения и реализации готовой книги проходит очень много времени. Поэтому, если бы меня интересовали только сроки выхода книг и темпы их реализации, я бы, наверное, издавал что-нибудь бесконечно гламурное, детективное, кулинарное, садово-огородное или аптечное, чтобы деньги были очень быстрыми. Но мне это неинтересно».
Такого рода частные инициативы, существующие на деньги самих издателей, — модель для регионального книгоиздания не редкая. В частности, в Тобольске аналогичной деятельностью занимается банкир и успешный бизнесмен Аркадий Елфимов. Крупные суммы он вкладывает в издание раритетных книг типа «Чертежной книги Сибири» Семена Ремезова — первого рукописного российского атласа, составленного в 1701 году, прочих факсимильных изданий, а также книг по истории и краеведению Тобольска и Тюменской области, которые отличаются шикарным итальянским полиграфическим исполнением.
Сами с усами
Вообще краеведение, если говорить о региональном книгоиздании, — фактически единственный, не считая специализированной научной и деловой литературы, доступный и перспективный в плане незанятости сегмент рынка, в котором сибирские издатели могут реализовать себя. Речи о коммерческом успехе здесь, разумеется, и быть не может. Книги по краеведению и истории края выпускают, в частности, томская «Сибирика», красноярское издательство «Буква», новосибирское «Инфолио», достаточно книг такого рода и в ассортименте сибирской издательской фирмы «Наука». Своеобразные детские книжки по кузбасскому краеведению делает кемеровское издательско-полиграфическое предприятие «Кузбасс». Книги, включая художественную литературу, составляют не более 6% производимой издательством продукции — основным направлением деятельности предприятия является услуга по печати газет.
Наиболее известным и интересным в этой сфере является новосибирский издательский дом (ИД) «Сова», которому, вопреки всем законам рынка, удалось продержаться на плаву с 1991 года. Издательство, расширяя свой «репертуар» художественными произведениями и книгами по философии, в целом специализируется на исторической литературе, работая с ее разными направлениями — от собственно истории, истории Сибири и сибирского краеведения до истории культуры, социологии и психологии. Сейчас ИД «Сова» пытается запустить достаточно специфическое направление «Любовь», куда войдут работы авторов с мировым именем. В 2006 году уже вышла книга Фрэнка Тэллиса «Любовь как болезнь» — работа психолога-клинициста, чрезвычайно популярная за рубежом. В отношении западной социологии самый заметный проект издательства — серия книг «Здравствуйте, Господин Человек», куда вошли переиздания культовых работ начала прошлого века: «Прогресс как эволюция жестокости» Михаила Энгельгарда, «Преступная толпа» Сципиона Сигеле, «Искусство и действительность» Джона Рескина и «Повальное безумие» ярого антифеминиста Елеца.
Один из крупных проектов издательства, связанных с историей Сибири, — издание в современной орфографии знаменитой работы одного из лидеров областничества и известного публициста Николая Ядринцева «Сибирь как колония», считавшееся крамольным как в императорской России, так и Советском Союзе. Многие книги издательского дома «Сова», в том числе такие любопытные работы, как «История кружечных дворов в Западной Сибири» Раева, рассматривающая историю кабаков в западносибирских городах периода феодализма, или «Очерки истории городского быта дореволюционной Сибири» Гончарова, посвященные быту и будням горожан Сибири второй половины XIX — начала XX веков, выполнены в русле популярного сегодня направления «история повседневности».
Однако в сибирском регионе рынок культурной и научной книги — одна из наименее «раскрученных» ниш в общем бурном и не слишком цивилизованном потоке российского книжного рынка, на котором могло бы успешно существовать издательство, — отсутствует. Не развит он и в общефедеральных масштабах, поэтому книги издательства «Сова» даже не попадают в книготорговые сети. «Мы совершенно не вписываемся в сибирский издательский рынок. Нас категорически не берут книжные торговые сети — таким книгам просто затеряться в общем потоке и сложно найти своего читателя без поддержки грамотного книготорговца. Поэтому мы распространяем издания небольшими партиями и в основном через Интернет, так как не существует торговой площадки, готовой работать с нашей книгой и формировать интерес читателя к ней», — говорит директор издательства Ольга Смирнова. Между тем, в Европе уже сформировался грамотный и ответственный рынок культурной и научной книги: «Мы приходим к выводу, что если российский рынок не в состоянии усвоить нашу продукцию, то мы не должны обращать на него внимание, а работать самостоятельно и формировать свою нишу, опираясь на опыт европейцев», — рассуждает Смирнова. А пока что уже который год издательство вынуждено почти в одиночку заниматься меценатством: самостоятельно разыскивать источники финансирования, интересных авторов и интересные материалы. По словам директора, кто-то приходит в издательство сам, имея уже по несколько отказов из других издательств, которые не берутся за неприбыльный, «нерейтинговый» материал.
У красноярского издательства «Буква», выпускающего книги по краеведению Красноярского края и альбомы, посвященные животному миру России и Сибири, более устойчивое финансовое положение, однако средства на поддержание такого рода издательской деятельности оно изыскивает из коммерческих проектов, оплачиваемых их участниками. Проблем с реализацией продукции на местном рынке у издательства не возникает: «На красноярском книжном рынке существует очень большой дефицит именно краеведческой литературы. В связи с реализацией национального проекта в школах появились новые дисциплины, а литературы по ним катастрофически не хватает. И мы этот фактор пытаемся учитывать», — комментирует заместитель директора издательства «Буква» Екатерина Марина.
Успешным исключением из правил в отношении сибирского книгоиздания можно назвать, пожалуй, только «Сибирское университетское издательство», которое уже четыре года подряд имеет стабильный рост, увеличиваясь ежегодно по оборотам в среднем на 60%. Два года назад его книги составляли 99% от всей издательской продукции сибирского региона, продаваемой в торговой сети «Топ-Книга». Сейчас эта доля близится к 100%. За 2006 год компания выпустила 70% всего годового тиража, изданного в СФО. Недавно издательство зарегистрировало филиал в Москве, и в этом году отгрузка по московскому направлению у компании на первом месте — теперь в Москву через филиал отгружается больше продукции издательства, чем через «Топ-Книгу».
«Сибирское университетское издательство» достаточно универсально и работает в основном с литературой «нон-фикшн». В числе успешных проектов — востребованная в общероссийском масштабе нормативная литература и серия художественных книг на английском языке. По словам генерального директора компании Андрея Тыщенко, по выпуску кодексов издательство занимает как минимум 20% российского рынка, примерно столько же — в сегменте иностранной литературы на языке оригинала. «Это достаточно специфические сегменты, но мы умеем с ними работать: сначала выделяем своеобразный сектор, не особо интересный крупным московским издательствам, но о котором мы четко знаем, кому и зачем он нужен, и есть ли у нас возможность сделать в нем интересное предложение, а затем начинаем работать очень плотно. Например, мы вычленили сегмент литературы на английском языке и плотно его заняли. Сейчас развиваем издание книг по очень популярным тематикам “безопасность труда”, “кадровое дело” — эти ниши тоже захвачены нами», — говорит Тыщенко.
Недавно в издательстве была создана редакция художественной литературы. Несмотря на то что кодексы — уже издательский бренд, этот рынок ограничен, а художественная литература представляется новой просторной нишей. «Впрямую конкурировать с крупными издательствами, занимающимися выпуском художественной литературы, конечно, бесполезно, поэтому мы сейчас фантазируем, запустили проект “[Живая] классика”: первая книга серии “[Живой] Чехов” ушла в продажу около месяца назад, а мы уже отгрузили полтиража», — рассказывает Андрей Тыщенко.
Особняком на сибирском рынке стоит еще одно новосибирское издательство «Мангазея», которое существует уже 18 лет. Это самое старое коммерческое издательство России и одно из немногих коммерческих за Уралом, которое пытается работать в сегменте массового спроса, издавая известные покет-буки в мягких обложках весьма классического ассортимента: детективы, женские романы, линейка песенников, сборников анекдотов, тостов, а также серия «Русский криминал», которая выходит уже с 1996 года, по возрасту уступая только «Черной кошке» в издательстве «Эксмо». Раньше в Новосибирске компания продавала около 30% своих книг, но после того, как москвичи купили фирму «Экспресс» и запретили брать в продажу «Мангазею», вместо которой в киоски фирмы поставляются детективы столичных издательств, — только около 10%. Сейчас компания поставляет свои книги в основном во Владивосток, Хабаровск, Якутск и Москву.
Сегодня в «Мангазее» печатаются преимущественно центральные авторы, а если говорить о географии распространения книг, она простирается от Владивостока до Калининграда. Директор издательства Владимир Глинский убежден, что по отношению к книгоизданию не существует понятия региональности, и считает, что «Мангазее» удалось выжить во многом благодаря тому, что компания изначально делала ставку на федеральный размах. «Я считаю, что категории “сибирское издательство” вообще не существует. Мы до сих пор живы во многом благодаря тому, что рассматривались как российское, столичное издательство. Если ты выходишь на рынок с краеведческими намерениями, ты так и останешься в пределах Железнодорожного района. Поэтому я считаю, что как такового регионального издания не должно быть. Если нормальный автор издался хоть в Тьмутараканске, если книжка интересная и нормально оформлена, она будет продаваться», — рассуждает Владимир Глинский.
Получается, что у сибирских книгоиздателей, малочисленно населяющих огромный регион, есть несколько вариантов выхода из сложившейся ситуации. Либо отслеживать и занимать специфические сегменты рынка, не очень интересные московским компаниям, но свободные и потому предоставляющие пространство для маневра, либо существовать на финансовую помощь меценатов, либо заниматься в буквальном смысле бизнесом, издавая откровенно коммерческую литературу. Меценаты, бесспорно, нужны, ведь неизвестно, продержалось бы без такого рода финансирования даже столичное «Новое литературное обозрение» — цитадель российского гуманитарного книгоиздания, во главе которого, как известно, стоит Ирина Прохорова, сестра бывшего гендиректора «Норильского никеля», миллионера Михаила Прохорова, спонсирующего издательство. Но разрозненная спонсорская помощь не способна заменить государственную поддержку, которой лишено региональное книгоиздание. А пока что о сибирском издательском рынке можно говорить лишь в культурологических, но никак не в экономических категориях.

Exit mobile version